Зерновой Портал Центрального Черноземья
Агро НОВОСТИ  
 Все новости
 Самые читаемые
 Пресс-релизы
Агро АНАЛИТИКА  
Обзор Прессы
 Ценовой Блок
Агро РЫНОК  
 Наша продукция
 Объявления
 Спрос
 Предложение
 Прочее
Агро СПРАВКА  
Каталог АПК
Документы
Выставки
Агро РАБОТА  
Резюме
Вакансии
Сайт СЕРВИС  
 Форум
 Контакты
Реклама
На главную
Авторизация
Логин  
 
Пароль  
 
 Регистрация
 Забыли пароль?
Архив новостей
Последние новости
 

 
 на главную
Добавить в избранное добавить в избранное Сделать страницу домашней  сделать домашней RSS канал  RSS канал
распечатать

Коммерсантъ: Глава «Агроэко» Владимир Маслов о своих инвестиционных планах

21-е декабря 2017г.

Крупнейший производитель свинины в Воронежской области, группа компаний «Агроэко», в 2016 году вошел в десятку крупнейших игроков на российском рынке, а уже в 2018 году планирует оказаться в пятерке. Компания за семь лет возвела три очереди производства свинины с собственной селекцией и планирует построить с нуля переработку, а также стала признанным российским лидером в обеспечении биологической безопасности. О том, зачем «Агроэко» нужны дорогостоящие инновации и проект в Тульской области, почему неэффективен выкуп свиней из ЛПХ и чего не хватает российским ветслужбам, рассказал основатель и владелец компании Владимир Маслов.

— Сколько объектов сейчас у «Агроэко» в Воронежской области?

— За семь лет в чистом поле в семи районах Воронежской области было построено 28 современных свиноводческих объектов. «Агроэко» сегодня — крупнейший инвестор в АПК Воронежской области, а по объему инвестиций в экономику области в целом, если не ошибаюсь, мы на втором месте после Нововоронежской АЭС — хоть и понятно, что инвестиции у нас несопоставимые. В 2016 году мы вошли в десятку крупнейших производителей свинины в стране. Наши новые объекты выйдут на полную мощность в 2018 году — тогда получится суммарно объем производства 150 тыс. т, то есть примерно пятое место в стране.

В прошлом году ввели в эксплуатацию селекционно-генетический центр. И он работает успешно: на сегодняшний день мы имеем некоторые показатели даже лучше, чем сами наши канадские поставщики — компания Genesus. Наш СГЦ находится в единой канадской системе учета генетических индексов, и наши животные получают канадские сертификаты. Это направление мы считаем перспективным и планируем его дальше развивать.

— Кто ваши основные клиенты по продукции СГЦ?

— Они есть по всей стране: от Краснодарского до Приморского края. К нашей генетике появился огромный интерес, связанный прежде всего с тем, что европейский рынок закрыт, а в России мало действительно качественной.

Ну и сама генетика Genesus показывает отличные результаты — привесы и многоплодие одни из лучших.

— Почему «Агроэко» не покупает готовые предприятия?

— Мы сознательно отказались от покупки старых активов: это всегда компромисс с точки зрения эффективности и производственных показателей. Все наши объекты — это высокотехнологичные, капитальные, основательные сооружения, которые будут функционировать многие десятки лет. Мы понимали, что выходим на рынок одними из последних, и нам надо было найти конкурентные преимущества. И мы выбрали путь технологичности, который во многом отличается от рынка. У нас множество нестандартных решений: от более сложных систем вентиляции и кондиционирования до биобезопасности. Приведу лишь один показатель, который мы считаем ключевым, — это количество произведенного мяса на одну свиноматку в год: у нас он составляет до 3,8 т, что эффективнее аналогов на 15%.

У нас много маленьких улучшений, из которых складывается общая эффективность процесса. Например, иностранные консультанты подсказали нам отрегулировать кормушки — где-то животные недоедали, где-то, напротив, корм просыпался в отходы.

Еще один пример бережливого производства — изменение норм кормления свиноматок. Наш персонал был настроен так: свиноматки — это наши «матери», их надо кормить досыта. А результат оказался обратный: консультанты подсказали, что у нас свиноматки перекормленные. Поэтому мы снизили нормы кормления. Начался сложный процесс убеждения людей, но на конкретных примерах мы смогли доказать правильность такого решения.

— Оптимизация процессов не коснулась биобезопасности?

— Мы работаем в прямом смысле слова в окружении — АЧС, как пожар, «полыхает» повсюду вокруг нас. Приняты организационные регламенты, проводится аттестация и обучение персонала, постоянные проверки сотрудников. Конечно, реализуются новые технические мероприятия. Например, закупили и установили на каждой площадке специальные шлюзы для мойки персонала: автоматически открывается дверь, сотрудник заходит и обрабатывается моющими и дезинфицирующими средствами. Так мы исключили субъективный фактор, когда человек может некачественно помыться. Иного способа попасть в «чистую зону» нет.

Также мы выявили еще одну проблему — руки: инфекция может быть принесена, например, под ногтями.

— После выявления АЧС на комплексе в Новохоперском районе?

— Да. Достоверно выяснить, каким образом тогда вирус попал на наш объект, невозможно, но есть предположения, что это связано с человеческим фактором. Поэтому теперь руки у нас на каждом объекте обрабатываются одновременно дезинфектантом и красителем. И пока человек не отмоет руки от красителя, контролер его не пропустит. А чтобы отмыть, нужно приложить определенные усилия, сделать это качественно. Подобных новшеств у нас множество. В результате в плане биологической защиты у нас комплексы, возможно, одни из самых защищенных.

— Какие объекты компания планирует строить в ближайшее время?

— Во-первых, расширить элеватор на действующем комбикормовом заводе в Таловой. Изначально он был рассчитан на 60 тыс. т, к прошлому лету мы увеличили его до 115 тыс. т, а теперь еще до 155 тыс. т. Это позволит нам обеспечивать закупки зерна почти на год вперед и не зависеть от сезонных факторов.

Также мы начали строительство второго комбикормового завода с элеватором на 120 тыс. т в Павловском районе. Это особенный объект с точки зрения технологического оснащения. В нем, в частности, запроектирована уникальная линия по производству престартерных кормов для поросят. Это дорогой и важный корм, который влияет на рост животных в течение всей жизни. По нашим планам в ноябре-декабре следующего года введем завод в эксплуатацию.

Кроме того, с нынешнего года мы реализуем проект по растениеводству. Сегодня компания располагает порядка 25 тыс. га земли. Раньше мы практически всю землю отдавали в субаренду местным хозяйствам, теперь начинаем сами обрабатывать. В этом году у нас первый урожай кукурузы, результаты неплохие. И дальше планируем увеличивать площади. Соответственно, будут инвестиции в технику, в растениеводство. Мы приняли решение о расширении СГЦ «Бутурлиновский», достроим еще две площадки-мультипликатора в Бобровском районе на 7 тыс. голов для производства гибридных свинок F1 и их продажи на рынок. Сейчас они наиболее востребованы, но пока что мы ограничены в мощностях и продаем в основном чистопородных. Также мы планируем реализовать в Тульской области проект по свиноводству. Речь идет об организации производства 60 тыс. т свинины в год.

— Какой объем инвестиций планируется вложить в новые проекты в Воронежской области?

— Порядка 18–20 млрд руб. на все проекты.

— По какой схеме предполагается реализовывать тульский проект?

— Этот проект будет реализовываться в соответствии с нашей философией — в чистом поле будут построены высокотехнологичные объекты. Бюджет составляет около 10 млрд. Сейчас оформлены земельные участки, заканчивается проектирование, получены все согласования.

2017 год может стать последним, когда в свиноводстве сохранится льготное кредитование, поэтому нам был интересен этот проект с высокой степенью готовности.
— На каком этапе реализация проекта перерабатывающего завода в Павловске?

— Во втором полугодии 2018-го мы будем готовы приступить к строительству.

— Фонд развития моногородов подтверждает финансирование инфраструктуры павловского завода?

— Да, наш проект фонду очень интересен, равно как и нам выгодно участие фонда в проекте. Проект капиталоемкий, и значительную его часть, около 1 млрд руб., составляет стоимость внешних сетей. Понятно, что и для проекта, и для областного бюджета такая нагрузка была бы велика, а участие фонда позволяет ее значительно сократить: 95% инфраструктуры может профинансировать фонд и всего 5% — областной бюджет. Вопрос сейчас находится в плоскости технической проработки: нам необходимо профинансировать за свой счет проектирование сетей, землеотвод, мы этим активно занимаемся. Как только все будет готово, мы передаем документы в фонд.

— Многие связывают успехи «Агроэко» с вашим якобы имеющимся родством с семьей губернатора Алексея Гордеева. Есть основания у этих слухов?

— Абсолютно никаких. С Алексеем Васильевичем Гордеевым мы познакомились уже в ходе реализации проекта в Воронежской области, и наши отношения развиваются исключительно в формате «инвестор — власть». С сыном губернатора Никитой Гордеевым я случайно виделся один раз — на мероприятии для клиентов Россельхозбанка. На самом деле в Воронежской области много проектов успешно реализуются — дело в том, что в регионе созданы и работают на практике правильные условия и механизмы поддержки для инвесторов. И такой инвестиционный климат очень помог при развитии и нашей компании.

— Снижение господдержки свиноводства не оказало значительного влияния на рентабельность?

— Зависимость от господдержки действительно снижается, компания стала экономически более устойчивой. Другие отрасли гораздо больше зависят сегодня от господдержки, и это видно даже по распределению единой субсидии в 2017 году: свиноводство получает чуть ли не в десять раз меньше, чем молоко, и в пять или в шесть раз меньше, чем КРС, и находится на четвертом-пятом месте после молока, КРС, растениеводов. Поэтому мы не избалованы.

За последние несколько лет объем господдержки на килограмм свинины в нашей компании снизился в три раза. Другое дело, что в товарном свиноводстве наступает насыщение. С учетом заявленных проектов (в том числе наших) к 2020-2025 году дефицит свинины на российском рынке будет закрыт. Поэтому мы полностью поддерживаем Минсельхоз во мнении, что дополнительные проекты к уже заявленным ранее и включенным в балансы Национального союза свиноводов больше не нужны. А высвобождающиеся ресурсы господдержки целесообразно направить на мясопереработку, селекционно-генетические центры, производство кормовых ингредиентов. Сохраняется большой потенциал развития в смежных отраслях. Например: мы все очень рады, что растет экспорт зерна, но было бы еще лучше это зерно перерабатывать в мясо и экспортировать продукцию мясопереработки с гораздо большей добавленной стоимостью, инвестициями, рабочими местами, налогами и т.д.

— По льготному кредитованию у «Агроэко» не было отказов от банков?

— Отказы были по коротким кредитам, но не от банка, а на этапе утверждения в Минсельхозе — в этом году мы получили только 30% из заявленных на льготные, остальное пришлось брать по рыночной ставке. Конечно, это ограничило наши возможности, выросли затраты. По инвестиционным кредитам проект второго комбикормового завода уже прошел комиссию Минсельхоза и включен в реестр. Проблема есть с расширением элеватора: это проект 2016 года, и формально он подпадает под старый механизм субсидирования (с компенсациями, а не через сниженную ставку). Получается, проект уже скоро будет завершен, а профильная комиссия все не собирается. И таких проектов в стране много. Минсельхоз, конечно, обещает их рассмотреть, но пока ситуация такова.

— Теперь к ветеринарии. Поддерживаете ли вы введение пятикилометровой зоны, свободной от поголовья в личных хозяйствах, вокруг свинокомплексов?

— Конечно, это существенно уменьшило бы риски АЧС для наших комплексов. Сейчас вопрос в том, насколько правильно это будет реализовано, не останется ли на бумаге.

Следует отметить повышение внимания федерального центра к проблеме АЧС. Раньше регионы боролись в одиночку. Теперь же стало ясно, что это проблема федерального масштаба и нужны централизованные меры для ее решения. Вопрос был поднят, в частности, и президентом страны на недавнем совещании в Воронеже.

— Раньше «Агроэко» самостоятельно выкупала поголовье вблизи свинокомплексов. Эта работа еще ведется?

— Мы пришли к выводу, что этот процесс абсолютно неэффективен — напротив, он стимулирует хозяйства к разведению свиней. Они знают, что если вдруг что-то случится, начнутся болезни, то придет «Агроэко» и все выкупит. И зачастую они не хотят продавать по рыночной цене — только по более высокой. Поэтому мы считаем более эффективными мероприятия по экономическому стимулированию перепрофилирования хозяйств на альтернативные виды животноводства. В том числе и по нашей инициативе в области принята программа для хозяйств, которые отказываются от разведения свиней. По программе предусмотрено софинансирование — на каждый рубль, который выделяет областной бюджет, мы добавляем еще рубль. Например, если ЛПХ вместо свиней покупает корову, то областной бюджет выделяет 25 тыс. руб., а мы — еще 25 тыс. руб. Для нас, конечно, это серьезная финансовая нагрузка, но риски и потери по АЧС намного больше.

— А что еще можно, на ваш взгляд, улучшить в борьбе с АЧС в России?

— Прошлый год был рекордным по количеству вспышек и на комплексах, и в ЛПХ, и в дикой фауне. И в этом году много вспышек. Значит, надо честно признать, что те меры, которые предпринимались до сих пор, были недостаточными. АЧС — давно не региональная, а федеральная проблема. И в этой связи мы по-прежнему видим нехватку централизации, когда каждая служба сама за себя, а объединяющего центра нет. Правильно было бы создать на базе полномочий Россельхознадзора единую эффективную вертикаль и проводить единообразную жесткую политику по борьбе с АЧС во всех регионах, как это было сделано в свое время в СССР или в Испании.

Но есть и вторая проблема, касающаяся регулирования правил содержания свиней в ЛПХ. Мы сегодня как крупный бизнес «зарегулированы» полностью, а у нас под боком есть хозяйства, которые, по сути, занимаются индустриальным свиноводством, но абсолютно не подчиняются даже простейшим ветеринарным требованиям.

— А вы не являетесь сторонником идеи полной ликвидации свиней в ЛПХ, как это попытались сделать в Белгородской области?

— Мы не настаиваем на ликвидации свиней в ЛПХ. Все инсинуации о том, что мы боремся с ЛПХ, высосаны из пальца. В той же Новой Криуше (в 2013 году вирус АЧС на свинокомплексе «Агроэко» и последующая ликвидация поголовья там привели к протестным настроениям части села) около 2 тыс. голов в хозяйствах, а у нас в компании 600 тыс. голов поголовье, а продаем мы 1,2 млн в год. Конечно, мы никакие не конкуренты. Но ЛПХ являются главным каналом распространения болезни, потому что пренебрегают правилами содержания свиней и ветеринарным законодательством. Если соответствуете правилам — ради бога, занимайтесь, мы не против.

— Конфликт в Новой Криуше завершился, никаких «партизанских» действий местные не ведут?

— У нас нет конфликта в Новой Криуше. Это у небольшой кучки теневых дельцов есть конфликт с законодательством, в том числе ветеринарным. То, что мы помогаем муниципальным властям, ветслужбе и полиции выявлять там нарушения, к сожалению, у этих деятелей вызывает резко негативную реакцию. Это, подчеркну, небольшая кучка людей, которые интегрированы в теневой сегмент оборота продукции — с нарушениями ветеринарных правил содержания животных в ЛПХ, с торговлей без ветеринарных сопроводительных документов. Эти же люди пытались провоцировать жителей села на неправомерные действия. Но это не получается — у нас с селом нормальные рабочие отношения. Нами за последние три года только НДФЛ в Калачеевском районе было выплачено 18,5 млн руб. — и это те деньги, которые остаются в районе и идут в том числе на благоустройство. Непосредственно в Новой Криуше мы помогаем добровольной пожарной команде, выделяем средства на ремонт учреждений, в том числе школы, установку детской площадки. Мы настроены на конструктивные, добрососедские отношения, и с большей частью села у нас это получается.

— Устраивает ли вас работа властей по регулированию численности диких кабанов?

— На мой взгляд, первый фактор в борьбе с АЧС — это соблюдение ветеринарного законодательства в ЛПХ. Кабан — второй, хотя и немаловажный фактор; им тоже надо заниматься. Пока же именно теневой оборот свинины и несоблюдение ветеринарных правил в ЛПХ остаются, на наш взгляд, главным источником распространения АЧС. И если эти проблемы не решать, любое противодействие АЧС будет неэффективно. Но внимание федерального центра к проблеме растет, и положительные шаги мы уже видим.

Группа компаний «Агроэко»
Крупнейшая свиноводческая компания в Воронежской области. Основана в 2009 году. В структуре компании 28 производственных объектов в Новохоперском, Павловском, Калачеевском, Таловском, Бутурлиновском, Бобровском и Поворинском районах, в том числе селекционно-генетический центр. Является крупнейшим инвестором в АПК Воронежской области. В 2016 году по объему производства свинины заняла десятое место в стране (82 тыс. т в живом весе), после выхода в 2018 году на проектную мощность последних возведенных объектов может занять пятое место. По данным «СПАРК-Интерфакс», выручка головного ООО «АПК Агроэко» в 2016 году составила 4,51 млрд руб., чистая прибыль — 246,5 млн руб.

Владимир Маслов 
Родился в 1979 году. В 2001 году окончил Государственный университет управления (Москва), в 2010 году получил MBA в Лондонской бизнес-школе. В 1998–2002 годах — заместитель финансового директора московской инвестиционной компании «ЭКИ-Инвест». С 2002 по 2009 год — вице-президент, член совета директоров агропромышленного холдинга «Мираторг». С 2009 года — учредитель, председатель совета директоров группы компаний «Агроэко». Входит в совет директоров Национального союза свиноводов. Председатель комитета по развитию АПК торгово-промышленной палаты Воронежской области. Член президиума совета по развитию АПК Воронежской области при губернаторе Алексее Гордееве.

Коммерсантъ (Воронеж) №238 от 21.12.2017

Обсудить на форуме (создать тему)
.
Комментарии:
К этой новости комментариев пока нет.

Добавить комментарий
(для зарегистрированных пользователей)
Вы опознаны как: Гость (Зарегистрируйтесь!)
Комментарий: 


 
21-е июня 2018г.

Поиск
 



Яндекс цитирования


© Зерновой портал Центрального Черноземья 2004-2014