Когда Иран перекрыл Ормузский пролив после начала военных действий со стороны США и Израиля, все заговорили о том, до каких уровней могут подняться цены на нефть. Но уже понятно, что кризис из-за перекрытия важнейшего транспортного пути для стран Персидского залива будет начался не только для энергоносителей. Одним из самых чувствительных последствий стало подорожание удобрений и продовольствия – именно через Ормузский пролив шло порядка 30% мирового объема удобрений, а страны региона зависимы от импорта многих продовольственных товаров. О том, как отразится происходящее на мировом агрорынке и что оно означает для России, издание “Говорит НеМосква” поговорила с одним из лучших аналитиков агрорынка, главой аналитического центра “СовЭкон” Андреем Сизовым.
В связи с перекрытием Ираном Ормузского пролива чаще всего говорят о нефти, реже – об СПГ. Но вот главный экономист Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН Максимо Тореро заявил, что если Ормуз будет перекрыт более трех месяцев, наступит системный шок в мировых поставках продовольствия, какого не было даже во времена ковида. Можете сказать, на чем основан такой апокалиптический прогноз?
— Я могу сказать, что “СовЭкон” писал о том, что ситуация вокруг Ирана будет поддерживать высокие цена на мировых продовольственных рынках все последние месяцы, еще до того, как начались собственно военные действия. Потому что зерновые и масличные культуры с начала года прибавили 10-15 % еще до начала войны. То есть, рынок прайсил это событие заранее. Так что люди, рассказывающие сейчас о возможных проблемах, очень сильно опоздали. Что касается сроков перекрытия Ормузского пролива, то они действительно влияют на то, насколько тяжелой может стать ситуация. Но это не обязательно про три месяца. Уже сейчас можно довольно уверенно говорить о том, что даже если в ближайшую неделю пролив вдруг откроется, высокие цены на продовольствие все равно в значительной степени предопределены.
То есть, этого уже не изменить?
— Не изменить, вопрос лишь в том, насколько сильным будет этот рост и можно ли говорить о шоке или о каком-то не столь ужасном росте. Но рост будет – во всяком случае, на сельскохозяйственные товары. Тут важно отметить – это не равно ценам на продовольствие. Потому что есть цены на продовольствие – то, что мы видим в магазинах, розничные цены. А есть цены на сельхозпродукцию – на товары, commodity, – то есть, зерно в порту, мясо замороженное в рефрижераторе. И цены на одно совсем не обязательно синхронно двигаются с ценами на другое. Чтобы было понятно, так как это цепочка, возможно, не очень понятная для среднего читателя, который может думать, если его цены на зерно выросли на 20%, то и продуктовая инфляция будет 20%. Это не так, потому что цены именно на сельхозсырье занимают десятые доли от розничной цены. Например, в США – это наиболее исследованный прозрачный рынок, – средняя доля цены фермера в розничной цене составляет всего лишь 10-12%.
Но горючее тоже дорожает, так что оно внесет свою долю в цены на продовольствие.
— Совершенно верно. Горючее и, соответственно, логистика – важный фактор роста розничных цен на все и продовольствие в том числе. Дополнительный драйвер – укрепление цен на сельхозпродукцию. Если возвращаться к продовольственному индексу FAO, который все используют и на который все ссылаются, надо понимать, что это не индекс розничных цен – это цены на сельхозсырье. В магазине динамика может очень сильно отличаться. Доли сырья на миру разная. В США, как я уже сказал, это 10-12%. В России в пределах 20% максимум. В бедной стране доли сырья будет намного выше, потому что добавленной стоимости меньше. Кто-то в бедной стране купил целиком курицу и уже доволен. А в какой-то развитой стране курицу покупают как готовое блюдо – например, уже приготовленное куриное филе. В первом случае цена курицы как сельхозпродукта будет составлять, например, 50% от розничной цены, во втором случае может составлять всего 5%, хотя в обоих случаях это еда из курицы.
На стоимость сельхозпродукции влияет и цена на удобрения. А они тоже дорожают из-за перекрытия Ормузского пролива. Россия сейчас получает сверхдоходы не только от нефти, но и от экспорта удобрений. Как я понимаю, российские удобрения могут идти, минуя Ормузский пролив, да и через него Иран разрешил идти российским судам. При этом российский агросектор тоже страдает от роста стоимости удобрений – и, кстати, он тоже имеет значительный экспортный потенциал. Сейчас Минсельхоз приостановил экспорт аммиачной селитры до 21 апреля, однако некая фермерская ассоциация обратилась к министру Оксане Лут с просьбой вернуть экспортные пошлины, отмененные с 1 января, ввести квоты на вывоз удобрений в период посевной и обеспечить прозрачность ценообразования. Есть здесь вариант, при котором и фермеры будут целы – сумеют купить достаточно удобрений, и экспортеры сыты – то есть, заработают на подорожавших удобрениях?
— Цены на российские удобрения укрепляются который год и, вероятно, продолжат дорожать. Хотя по мировым меркам они все еще относительно дешевы. Серьезного лобби у российского растениеводства, к сожалению, нет. Если бы оно было, то его главная задача должна быть борьба с экспортными пошлинами на зерно и масличными, забирающими из сектора десятки процентов выручки. Если бы цены на агропродукцию в России были близки к мировым, то и проблемы цен на удобрения не было. Формально в России и так есть квоты на экспорт удобрений и даже соглашение о фиксации цен, но по факту цены для сельхозпроизводителей растут который год. Не надо бороться с ценами на удобрения, надо бороться с низкими доходами в растениеводстве.
Давайте тогда поговорим о том, какая у кого ситуация. Какие культуры и какие регионы наиболее чувствительны к цене удобрений? Кому здесь может оказаться хуже всех?
— Россия действительно от всей этой истории сильно выиграла. Выросли цены на нефть, и газ. Газ означает азотные удобрения: 70-80% себестоимости азотных удобрений – это газ. Третье, в чем России повезло – это удобрения, по ним Россия входит в топ основных экспортеров. Причем, по всем трем видам удобрений: азотные, фосфатные и калийные. Так что Россия не имеет проблем ни с каким видом удобрений – все это в России есть, и есть все, что нужно для их производства, в отличие от других стран, где есть что-то одно, но нет чего-то другого. Правда, на фоне экспорта нефти и газа, экспорт удобрений – это довольно скромная сумма. Но не надо еще забывать, что Россия и экспортер пшеницы номер один в мире – а мы уже видим мировой рост цен на зерно. Так что Россия, в целом, от этого тоже выигрывает.
Что конкретно происходит в России у сельхозпроизводителей? На самом деле и в России, и вообще в северном полушарии с урожаем текущего 2026 года ничего трагического не происходит. В Европе, как я уже сказал, ситуация похуже, из крупных экспортеров наиболее сложная ситуация будет в Украине. Но надо заметить, что фермеры покупают удобрения не сейчас. Во-первых, часть удобрений уже внесена еще осенью – под озимые. Во-вторых, фермеры закупают удобрения заранее и сейчас 70-90% уже куплено под урожай 2026 года. В среднем, если смотреть по Северному полушарию, по основным экспортерам, покрытие по удобрениями на этот момент, думаю, где-то в районе 80% и выше. Скажем, в США, наверное, выше – там тоже в целом все нормально с удобрениями. Ну, не так хорошо, как в России, но в целом нормально. В России, думаю, запас удобрений где-то там ближе к 90%. Если говорить про региональный аспект, наверное, повыше покрытие удобрениями в европейской части России. Эти удобрения были куплены по относительно низкой цене и сейчас фермерам только остается смотреть, не надо ли им чего прикупить на этот год и может даже на следующий 2027 год. Потому что сев озимых начнется осенью, и подкормка первая будет осенью. Обычно все покупают сильно заранее. Да, если что-то сейчас придется докупать, это будет дороже. В целом по разным регионам мира большая разница: в России хорошо, в США похуже, в Канаде тоже. В Китае все очень хорошо – они давно закрыли свой экспорт удобрений. Не очень хорошо в ЕС – они не имеют своих ресурсов для полного цикла производства удобрений, а импортный газ дорог. В Украине тоже ситуация сложная.
Каковы сейчас в России виды на урожай? Какие регионы здесь в лучшем положении, какие – в худшем?
— Виды на урожай пока очень неплохие, потому что прошедшая зима была, в целом, благоприятна для растений. Да, были периоды очень холодной погоды в январе-феврале, но эти периоды не были сильно жесткими или длинными, посевы озимых не вымерзли. К тому же они сопровождались обильными снегопадами – это не только сохраняет посевы от вымерзания, но и хорошо для создания достаточно влагозапаса на весну, когда начинается вегетация растений. Что касается регионов, то неплохо, наконец, выглядит после двух провальных лет российский юг. Ему не повезло с погодой в 2025 году, еще больше не повезло в 2024 году. В этом году российский юг выглядит средне, а местами даже хорошо. С учетом этого, в целом виды на новый урожай пока что в России хорошие. Правда, есть два “но”. Одно – если говорить про пшеницу, это сокращение площадей посевов. Мы полагаем, что мы вновь увидим эту тенденцию. Производство зерна в России остается низкорентабельным, а во многих случаях – убыточным из-за экспортных пошлин, введенных с 2021 года. Ну и второе – погодные риски никуда не делись. Впереди у нас апрель-май – это наиболее рискованный период, например, для озимых культур, а большинство российских пшениц – это озимые. И в прошлые два года у нас были в мае возвратные заморозки, которые сильно повредили озимым.
В связи с массовым забоем скота сохранится ли прежний спрос на корма и, соответственно, на фуражное зерно?
— Кормовой пшеницы – примерно треть от общего производства. Масштаб забоя скота пока непонятен. Я не уверен, что масштабы этого события, несмотря на много шума был вокруг него, принципиально повлияют на зерновые балансы в России.
Здесь есть и другой аспект. Вот сейчас Казахстан запретил ввоз всех видов зерновых из России. С чем это связано? На какие регионы это может повлиять?
— Казахстан запретил поставки кормового зерна из-за повышенных по их мнению эпизоотических рисков. Ообъем экспорта в Казахстан небольшой – несколько сотен тонн в месяц, когда весь объем – миллионы тонн в месяц.
Какие регионы вообще экспортируют в Казахстан?
— В основном Сибирь, в первую очередь, что-то идет относительно немного из других регионов.
Если паника насчет эпидемии продолжится, не грозит ли это общему экспорту российского зерна?
— Болезнь, про которую все уже решили, что это ящур, на самом деле неизвестна. Может ли это повлиять на российский экспорт? Пока сомневаюсь. Ящур – неприятная болезнь, но даже если он будет подтвержден. на экспорт зерновых он обычно не влияет. Вспышки ящура были в последние годы, например, в Германии и Венгрии – проблем с экспортом у них не было. Потому что импортеры к этому вопросу в целом относятся спокойно. Это проблема для животноводства, но это отдельный вопрос. Именно на экспорт зерна она вряд ли повлияет. Сомневаюсь, что крупные покупатели зерна из России последуют за Казахстаном.
Если говорить об общем экспорте зерна, получается, что зернопроизводители все-таки сейчас выигрывают от происходящего с Ираном?
— «Выигрывают» — вероятно, пока сильно сказано. Расходы фермеров сильно растут, цены на их продукцию – тоже, но намного более низкими темпами. При текущих ценах на основные азотные удобрения, дизель и зерно производство последнего глубоко убыточно почти везде. Так что либо цены на ресурсы должны упасть (что пока выглядит маловероятным), либо цены на сельхозпродукцию должны вырасти – только при таком сценарии можно говорить, что фермеры будут выигрывать.
Что касается направлений для российского экспорта влияние будет вероятно ограниченным. Иран – кстати, покупатель российского зерна номер три в этом сезоне, закупает его через каспийские порты и терминалы в Персидском заливе – суда с грузами для него спокойно проходят Ормуз.
С другими странами Персидского залива ситуация несколько более сложная. Основной покупатель там – Саудовская Аравия. Но если вы посмотрите на карту, то у увидите, что у нее есть еще порты на Красном море с зерновыми терминалами. Так что СА как покупала российское зерно, так и продолжает через эти порты покупать. Более того, после начала войны Эль-Рияд заявил, что запускает программу поддержки своих соседей, тех, у кого нет собственного выхода к портам Красного моря. Им Саудовская Аравия готова помогать закупать зерно и перевозить его по суше. То есть, в этом регионе проблем со спросом не будет. Добавлю, что страны Персидского залива – это богатые страны, так что какого-то падения спроса с их стороны точно не будет, а логистические вопросы они решат, в том числе, с помощью Саудовской Аравии.
А “зерновое перемирие” России и Украины в Черном море продолжается? Зерновозы идут без проблем?
— Никакого официального “зернового перемирия” в Черном море не было и нет. Была так называемая “зерновая сделка”, которая закончилась несколько лет назад, и никто о ней не вспоминает, кроме президента Турции Эрдогана, который готов способствовать ее возобновлению, хотя никто, кроме него, интерес к ней не проявляет – ни Россия, ни Украина. Зерновозы идут, в целом, без больших проблем и из России, и из Украины. У Украины были серьезные проблемы в конце прошлого года – начале этого, когда было очень много атак на Одессу. Дело в том, что в т.н. Большой Одессе находится три больших зерновых терминала, когда шли атаки на одесскую энергоструктуру, что-то прилетало и в терминалы, и в какие-то суда. Понятно, что риски далеки от нулевых, возможно, и будет какая-то серьезная проблема, которая взбудоражит рынок, но пока ее нет, а на фоне иранских событий об этом вообще все забыли.
То есть, резюмируя наш разговор, можно сказать так: продовольствие, конечно, уже начало дорожать и будет дорожать дальше, но пока катастрофы вы не видите. Как не видите проблем для российских экспортеров – как удобрений, так и зернопроизводителей?
— Проблем, по-моему, более чем достаточно. Продовольствие уже дорожает, а сельхозпроизводство в моменте становится глубоко убыточным. Чтобы оно перестало быть таковым цены на с/х продукцию должны сильно вырасти, что и является наиболее вероятным сценарием. Это, в свою очередь, даст новый импульс росту мировых цен на продовольствие.
При этом последствия перекрытия Ормуза только начинают доходить до многих регионов мира из-за тех резервов, который были — например танкеры с нефтью и нефтепродуктами на воде. В результате мы увидим и более дорогие нефтепродукты, и более дорогие удобрения. Будет плохо, вероятно, всем. В первую очередь наиболее бедным странам, будет сложно странам — импортёрам энергоносителей и/или удобрений. Россия выглядит как относительно тихая гавань, но и ее этот шторм может коснуться – например, через заметное удорожание импортного продовольствия.
Зерновой портал Центрального Черноземья
|
RSS канал
