Минэкономразвития Курской области Левон Осипов о новой фазе экономики региона в интервью изданию «Абирег»
После августа 2024‑го Курская область оказалась в числе регионов, которым пришлось одновременно переживать и военный шок, и экономическую перенастройку. 2025 год регион прошел с просадкой по ключевым макропоказателям, однако уже первые месяцы 2026‑го показывают разворот к росту. Что за этим стоит — статистический отскок после падения или начало устойчивой «раскачки» экономики?
– Как вы сами описали бы состояние экономики Курской области сейчас — после сложного 2025‑го и на старте 2026 года?
– По 2025 году у нас есть финальные статистические показатели, по 2026‑му — пока только данные за первый квартал. В 2025‑м действительно были просадки по ряду индикаторов: индекс промышленного производства, выпуск сельхозпродукции, строительство, индекс инвестиций — все это оказалось ниже уровня 2024 года, примерно в районе 92–93%.
Но если смотреть на начало 2026‑го, динамика разворачивается. За первый квартал индекс промпроизводства вырос на 4,4%, сельское хозяйство показало пусть небольшой, но плюс 0,3%, объем строительных работ вырос на 35% — индекс 135%.
Фактически 2025 год — это удар, связанный с августовским вторжением: из оборота выпало около 20% сельхозземель, часть промышленных и инфраструктурных объектов пострадала, бизнес в приграничье остановился.
– То есть вы считаете, что 2026‑й — уже про восстановление?
– Да, если говорить именно о Курской области. 2025‑й — это год, когда внешние события объективно тянули показатели вниз. Сейчас мы видим, что экономика перестает «стоять на месте» и начинает отыгрывать падение.
Важно понимать: мы не вернулись в комфортную зону, но тенденция изменилась. Промышленность, стройка, АПК показывают рост к прошлому году — это и есть та самая разморозка, переход от фазы стабилизации к фазе поступательного развития.
– Видите ли вы в Курской области признаки того, что бизнес именно оживает, а не просто «держится»?
— Если опираться не на ощущения, а на цифры, то первый квартал 2026 года показывает именно оживление. Промышленность, сельское хозяйство, строительство — все три блока демонстрируют рост к прошлому году. Это означает, что бизнес не только «держится», но и снова начинает инвестировать, запускать новые линии, наращивать выпуск.
Да, осторожность осталась, и это нормально в нынешних условиях. Но тот факт, что мы вышли из отрицательных индексов 2025 года в плюс — это и есть признак «раскачки».
– По инвестициям официально указан индекс 92% к уровню 2024 года. Что стоит за этим снижением и как это сочетается с «рекордными» суммами, о которых вы говорите?
— Если смотреть на индекс, он действительно ниже 100%. Но индекс считается с учётом инфляции. В «живых» деньгах картина иная: объём инвестиций в основной капитал в 2025 году составил 273,7 млрд рублей — это на 11,3 млрд больше, чем в 2024‑м. То есть в рублях это рекордный для региона показатель.
Мы занимаем третье место в Центральном федеральном округе по объёму инвестиций в основной капитал — после Воронежской и Тульской областей (Москва и Московская область в этой статистике не учитываются).
– Почему тогда индекс ниже?
– Главный фактор — высокая ключевая ставка. Заемные ресурсы подорожали, и структура финансирования изменилась: примерно 16% средств — кредитные, 84% — собственные. Реальная ставка для бизнеса, если он идет на рынок, — это 20–21% годовых. Понятно, что такая стоимость денег сдерживает инвестиционный спрос. Но, повторюсь, несмотря на это, по объему в рублях мы вышли на максимум.
– Многие крупные инвесторы сейчас говорят: «заканчиваем старые стройки, а с новыми проектами не спешим». В Курске те же настроения?
– Это общероссийская история. Те проекты, которые были запущены 2–3 года назад, по инерции достраиваются — и в АПК, и в промышленности. Курская «Агропромкомплектация», например, вводит новый мясоперерабатывающий комплекс очередями. Но действительно новые, крупные проекты инвесторы закладывают гораздо аккуратнее: смотрят на стоимость кредитных ресурсов, на рынки сбыта. Это не специфика Курской области, это общая настройка по всей стране.
– Сейчас почти половина инвестиций в регионе приходится на энергетику и инфраструктуру. Не видите ли вы риска, что Курская область опережающими темпами строит сети и мощности, а реальные заводы и производства приходят заметно медленнее?
– Я бы сказал наоборот: хорошо бы нам быть «перекачанными» инфраструктурой. Один из ключевых факторов при принятии решения о размещении нового завода — доступность инженерной инфраструктуры: электричество, газ, вода, дороги.
Все, что сегодня вкладывается в энергетику, сети, магистрали, — это задел. Это база, без которой никакой индустриальный рост не случится. Поэтому перекос в пользу инфраструктуры я считаю скорее плюсом: он создает стартовую площадку для проектов в других отраслях, когда инвестор будет смотреть на карту и выбирать площадку.
– Курская область в топе по агроэкспорту. Как вы собираетесь балансировать между экспортом сырья и глубокой переработкой, чтобы добавленная стоимость оставалась в регионе?
– После 2022 года структура нашего экспорта сильно поменялась. В 2025 году 100% экспорта Курской области — это как раз неэнергетический несырьевой сектор. То есть ничего «сырьевого» в классическом понимании — зерно на корабль и все.
Мы экспортируем продукты глубокой переработки: растительные масла, шроты, мясо и мясные полуфабрикаты. Все это — товары с высокой добавленной стоимостью, которая формируется именно здесь.
За январь–март 2026 года объем несырьевого неэнергетического экспорта составил почти 359 млн долларов против 280 млн за тот же период 2025‑го года. Рост обеспечен как раз за счет продукции глубокой переработки. Это «Курск Агротерминал» и маслоэкстракционный завод, которые делают масла и шроты, и крупные агрохолдинги — «Мираторг», «Агропромкомплектация», работающие на рынки Юго‑Восточной Азии и Китая.
– Курская область живет в условиях ЧС и режима КТО в части территорий. Бизнесу дали льготную аренду за 1 рубль, особые кредиты. Какой реальный эффект вы видите от этих мер?
– В приграничье сегодня все завязано на безопасности. Любые меры поддержки — льготная аренда, кредиты, компенсации — встроены в федеральную программу восстановления приграничных территорий.
Главная цель этих инструментов сейчас — сохранить существующий бизнес, не дать ему окончательно уйти. Для предприятий, которые не могут работать из‑за обстрелов и мин, действует компенсация вынужденного простоя — две трети зарплаты сотрудникам. Причем люди могут одновременно официально трудоустроиться на других предприятиях, не теряя основное место. Это решение было принято специально с учетом нашей ситуации.
Развитие — новые проекты, стройки — возможно только после того, как будет обеспечена безопасность. Поэтому на этом этапе важно не столько «построить что‑то новое», сколько не потерять то, что существует.
– Есть ли оценка, насколько сильно бизнес в приграничье уже просел — сколько предприятий ушло или фактически парализовано?
– Конкретные цифры постоянно меняются. Частично деятельность остановлена у предприятий, которые находятся совсем близко к границе: там и обстрелы, и заминированные поля, и прямые атаки на технику.
Но, повторюсь, для них и вводилась схема компенсации простоя. Основной смысл — чтобы люди не оказались вообще без дохода, а предприятия не были вынуждены моментально ликвидироваться. Это не панацея, но в условиях, когда техника под ударами дронов, это минимально возможный рабочий инструмент.
– В промышленности по итогам первого квартала 2026 года у Курской области плюс 4,4% к прошлому году. За счет чего это, какие сегменты вы видите реальными точками роста?
– Основной вклад дают пищевая переработка и фармацевтика. В пищевке — это, прежде всего, маслоэкстракционный завод: изначально проект реализовывался очередями, сейчас введена еще одна очередь, что дает прирост по выпуску. В фармацевтике у нас крупная площадка группы «Фармстандарт». За последние годы они вывели на рынок 13–14 импортозамещающих препаратов, в 2026‑м планируют еще девять. Это постоянные инвестиции в оборудование и расширение номенклатуры, что отражается в промстатистике. Металлообработка растет, но ее доля пока небольшая, на общем ВРП это почти не видно. Автокомпоненты — это пока единичные предприятия, они не задают тон по региону.
– В оптовой торговле — падение, в рознице — рост. Это вас тревожит или вы объясняете это переходом в онлайн‑форматы?
– Это, скорее, следствие перехода на платформенную экономику. Все больше покупок — и конечных, и для малого бизнеса — уходит на маркетплейсы: Wildberries, Ozon и другие. В статистике это зачастую не попадает в привычный раздел «оптовая торговля». Отсюда дисбаланс: розничный оборот растет, опт «садится». Считаю, что это не кризис опта как такового, а отражение смены каналов сбыта.
– В приграничных районах запущены льготные кредиты до 30 млн рублей без отраслевых ограничений. По вашим ощущениям, предприниматели этим пользуются или боятся залезать в долги в такой обстановке?
– Речь о федеральных продуктах, в том числе через корпорацию МСП. Они действительно идут по ставке ниже рыночной и в нормальной ситуации были бы очень востребованы.
Но в приграничье ключевая переменная — безопасность. Если предприятие физически не может работать на своей площадке, даже льготный кредит под выгодный процент превращается в риск. Поэтому спрос на такие продукты напрямую зависит от ситуации «на земле».
По количеству выданных кредитов именно в разрезе приграничья точной статистики у нас нет: федеральные институты не всегда раскрывают ее по регионам.
– Давайте подробнее про особую экономическую зону «Третий полюс» в Железногорском районе. Сколько у вас сейчас резидентов, на каких проектах они сосредоточены?
– «Третий полюс» — это промышленно‑производственная ОЭЗ федерального уровня. Сейчас там пять резидентов. Все они прошли процедуру отбора: требования едины по России — по видам деятельности (раздел С ОКВЭД и др.) и по объему инвестиций.
Три резидента уже запустили производство — это, например, Железногорский завод РТИ, компания УЦИНКУМ с проектом порядка 12 млрд рублей, производство резинотехнических изделий и литых фасонных деталей. Остальные находятся на стадии реализации инвестпланов.
– Планируете ли расширять ОЭЗ, привлекать новых резидентов?
– Площадь зоны — около 248 гектаров, сейчас примерно половина свободна. То есть ресурс под новых резидентов есть.
В прошлом году, например, в зону зашел новый участник — ЖЛМЗ (Железногорский литейно‑механический завод). Ведём переговоры и с другими инвесторами. Здесь, как и на остальном рынке, многое упирается в стоимость ресурсов и горизонты спроса, но интерес к площадке есть.
– Какие инфраструктурные ограничения вы считаете сегодня самыми острыми для прихода инвесторов в Курскую область?
– На первом месте я бы поставил дефицит готовых земельных участков под крупные проекты. Земельный банк региона небогат, особенно если говорить о площадках с уже понятными параметрами по сетям, транспортной доступности, градостроительным ограничениям.
Второй блок — технологическое присоединение к электросетям и газу. Это всегда дорого и долго. Поэтому мы и говорим: вложения в энергетику и сети — это не «деньги в трубу», а необходимое условие для новых производств.
– В каких отраслях вы видите для Курской области шанс сделать рывок в 2026 году и в ближайшие годы?
– Если говорить о стратегических точках роста, я бы выделил три направления.
Первое — свободная экономическая зона на приграничье. Она дает налоговые льготы даже более сильные, чем обычная ОЭЗ, и должна стать триггером для проектов по глубокой переработке сельхозпродукции и производства стройматериалов именно в пострадавших территориях. Второе — дальнейшее развитие АПК и пищевой промышленности с упором на переработку и экспорт продукции с высокой добавленной стоимостью.
Третье — наращивание промышленной кооперации вокруг уже работающих флагманов: фармацевтики, пищевой переработки, электротехники.
Если коротко, наша задача на ближайшие годы — сохранить бизнес в приграничье, довести до конца начатые инвестпроекты и превратить инфраструктурный задел в реальные заводы и рабочие места. Тогда тот разворот к росту, который мы видим в первом квартале 2026 года, станет устойчивым трендом, а не разовой вспышкой.
Зерновой портал Центрального Черноземья
|
RSS канал
